С персональной выставки молодого художника Михаила Старостина, развернувшейся в небольшом зале Дома художника, зритель уходит с ощущением прикосновения к чуду, с ясным сознанием того, что он стал свидетелем рождения якутского авангарда. Цветные графические листы, живописные полотна, выполненные за 2 года творческой деятельности, свидетельствуют о сложных творческих поисках художника и, несмотря на разнообразие техники исполнения и стилевой направленности, отличаются цельностью мироощущения.

На первый взгляд, живописные полотна могут быть восприняты как оригинальный виток неоэкспрессионизма, некоторые графические листы можно отнести к лирико-романтической абстракции, другие — к фигуративному символизму, а в целом — как авангард в духе западной арт-традиции. Но за ощутимо внешними атрибутами авангарда явственно проступает традиционное, национальное мироощущение с аурой неназойливого личного переживания.

Есть у него серия графических листов под названием «Осень» — это типичное беспредметное искусство, абстрактные натеки красок монотипии, сочетание черного с серым, желтого с черным и синим, и все вместе создает определенное настроение.

В других работах присутствуют элементы фигуративности, но главная роль принадлежит в них музыкальному ритму, гармонии цвета, движению линий. Есть у него любимые персонажи — конь и бык. Изящные брызги гуаши сотворяют фигуру коня и всадника в разных ракурсах, растворяющихся в ночи или на закате солнца. Фигуры иногда точно обозначены, а у коня, стоящего возле сэргэ, даже тщательно прорисован орнамент чепрака, в других же случаях только название работы помогает разглядеть искомое при хорошем воображении («Всадник на закате дня»).

Стремительный ритм танцующих шаманок оставляет впечатление светской изысканности, беспокойство рождает фигура камлающего шамана и жертвенного быка («Удаганки», «Жертвоприношение»). Старостин — хороший рисовальщик, обладающий к тому же тонким цветовым вкусом. Три листа акварели из «Чукотской серии» выполнены в академической манере, где большую роль играет гибкий живой рисунок, выразительность лиц, движений, ритмика, пластика и цвет — белое полотно тундры и серо-голубое небо («Охотник», «Безмолвие», «Рыбаки»).

Плакат — особый и трудный жанр искусства. Кажущаяся простота его исполнения, требование актуальности темы привели к дилетантизму и, в конечном итоге, отношению к нему как к второсортному искусству. Не на всех художественных выставках специальное место отводилось плакату, и только в последние годы плакат переживает новое рождение, привлекая к себе талантливых мастеров жанра. Плакаты Старостина можно отнести к бесспорной удаче молодого художника, точно чувствующего его природу. Экологический плакат «Механическая птица» не требует разъяснения и обращен ко всем, кто безжалостно относится к природе. В нем есть цветовая и композиционная напряженность, он бросок и красив, привлекает лаконичностью мысли и исполнения.

В театральных плакатах удачно совмещаются шрифтовой и предметный ряды. Они не раскрывают содержание произведения, да это и невозможно, и ненужно, но подготавливают зрителя к определенному впечатлению от спектакля («Великий Кудангса», «Желанный голубой берег мой»). Как произведения искусства, они живут своей особой, отдельной жизнью, а не умирают как афиша спектакля, сошедшего со сцены.

Живописные полотна Старостина — своеобразные притчи, аккумулирующие интеллектуальный опыт художника. Здесь он обращается к человеку, к предмету, даже вводит сюжет, не утомляя, впрочем, зрителя долгим рассказом. Картина «Слепые» написана под впечатлением знаменитой картины Питера Брейгеля и обращена к современникам — не слепо ли наше общество, бредущее неизвестно куда? Картина «В ожидании дождя» притягивает к себе своими забавными персонажами и любимым героем многих работ художника — быком. После прозрачных акварелей и деликатной гуаши его масляная живопись кажется тяжеловатой, нарочито огрубленной. Правда, типаж человека одинаков и в живописи, и в графике: вытянутое лицо-маска восточного (скажем, якутского) типа, необыкновенно выразительное и грустное.

Из статьи Зинаиды Ивановой-Унаровой.
// «Республика Саха». 1992. Октябрь.